Группа «Ренессанс Страхование».

Основана в августе 1997 года. Обладает лицензиями Министерства финансов РФ на предоставление 60 видов страхования. В группу входят компания по страхованию рисков «Ренессанс Страхование», два страховщика жизни – «Ренессанс Life» и «Renaissance Life Ukraine», санкт-петербургский страховщик «Прогресс-Нева», а также ООО «Ренис финанс», занимающееся привлечением средств для компаний группы. Группа имеет филиалы в 48 городах России. Оплаченный уставный капитал – 678,91 млн руб. По данным Федеральной службы страхового надзора, объем страховых премий за 2005 год составил 4,863 млрд руб., объем выплат – 1,817 млрд руб. Чистая прибыль в 2005 году – 82,5 млн руб. Гендиректор Борис Йордан, председатель совета директоров – Антон Кудряшов.

ХРОНИКА

29 ноября 2006 года группа «Ренессанс Страхование» увеличила свой уставный капитал с 0,7 до 1 млрд руб. Средства внес владелец компании ООО «Федеральная страховая группа».

15 декабря «Ренессанс Страхование» подписала соглашение о сотрудничестве с Агентством по ипотечному жилищному кредитованию (АИЖК), получив право страховать все риски при сделках АИЖК.

13 февраля 2007 года рейтинговое агентство «Эксперт РА» повысило рейтинг «Ренессанс Cтрахования» до уровня А++ («высокий уровень надежности с позитивными перспективами»).

В апреле «Ренессанс Страхование» запустила масштабную рекламную кампанию во всех регионах присутствия и в федеральной и московской прессе. С 1 июня «Ренессанс Страхование» приступила к страхованию ответственности туроператоров в соответствии с требованиями закона «Об основах туристской деятельности».

В июне группа «Спутник» внесла в уставный капитал «Ренессанс Страхования» 1,1 млрд руб. Объем уставного капитала составил 2,1 млрд руб. Одновременно «Ренессанс Страхование» привлекла на развитие бизнеса $135 млн от международных инвестиционных фондов на условиях долгового финансирования на 5 лет. 26 июля группа «Спутник» продала 100 % акций ЗАО «Национальная лесоиндустриальная компания» компании «Инвестлеспром». Участники рынка оценили сделку в $100 млн.

17 сентября группа «Ренессанс Страхование» заявила, что бывший глава «РОСНО Украина» Константин Бергман с февраля 2008 года возглавит в группе направление автострахования.

Татьяна Гришина

Коммерсантъ № 201 (3532) от 26.10.2006

Андре Калантзопулос: розничные цены на сигареты в России едва-едва возвращаются на докризисный уровень

На мировом табачном рынке Philip Morris (PM) по-прежнему сохраняет второе место по объемам продаж после Китайской национальной табачной монополии, но компании все сложнее противостоять объединяющимся конкурентам. После того как весной 2007 года Japan Tobacco купила британскую Gallaher Group, PM лишилась лидерства на российском рынке (совокупная доля JTI и Gallaher – более 35 %, PM – 26,6 % в натуральном выражении). В скором времени может усилиться еще один конкурент PM – британская Imperial Tobacco собирается приобрести испанский табачный холдинг Altadis (5,9 % и 54 % российского рынка соответственно). О стратегии PM в России в условиях усиливающейся конкуренции рассказывает президент Philip Morris International Андре Калантзопулос.



– Собираетесь ли вы снова бороться за лидерство в России?

– JTI всегда был очень сильным конкурентом в России, а после поглощения Gallaher стал еще сильнее. На любом рынке, где мы ведем свой бизнес, наша цель – быть первыми, а не вторыми, и мы, конечно же, будем эту цель преследовать.

– Как вы оцениваете российский табачный рынок? И за счет чего планируете увеличивать свою долю на нем?

– Принимая за основу данные аудита розничных продаж сигарет, который для нас в России осуществляет «Бизнес Аналитика», в 2006 году объем местного рынка оценивался в 338 млрд сигарет. То есть Россия – третий по величине рынок сбыта сигарет в мире после США и Китая, его объем «Бизнес Аналитика» оценивала примерно в $9 млрд в 2006 году. Эти же данные использовало правительство России, делая собственный прогноз доходов бюджета от табачных акцизов на 2007 год. Объем продаж всей Philip Morris International в 2006 году составил 831 млрд штук, а наша операционная прибыль превысила $8,5 млрд. При этом Россия – ведущий рынок сбыта для компании, в 2006 году объем наших отгрузок здесь превысил 86 млрд сигарет.

Я уверен, что перспективы в России для нас очень хорошие. Россия, конечно, очень конкурентный рынок, потому что сегодня здесь представлены все основные производители. Но если посмотреть на то, как менялись розничные цены на сигареты за последние десять лет, то видно – в долларовом эквиваленте они едва-едва возвращаются на тот уровень, которого они достигали до экономического кризиса 1998 года. Начиная с 1999 года рынок ежегодно рос в стоимостном выражении примерно на 16 %. В 1997 году пачка Marlboro, к примеру, стоила $1,19, а сегодня она стоит $1,15. И в этом смысле есть большой потенциал для роста. Только в натуральном выражении рост рынка прогнозируется в ближайшие несколько лет на уровне от 1–1,5 %в год.



– Цены на сигареты в России – одни из самых низких в Европе. Прогнозируете ли вы выравнивание цен с европейскими и когда это может произойти?

– Мы не можем говорить о выравнивании цен между Россией и Европой, поскольку даже внутри самой Европы такого выравнивания с точки зрения цен нет. Цены на сигареты формируются с учетом акцизов и других налогов. Скажем, если взять Marlboro, цена может колебаться от €7,89 за пачку в Великобритании до €5 во Франции, в Латвии она будет стоить €1,17, а в Чешской Республике – €2,36. Если же посчитать, сколько в среднем должен затратить времени и труда потребитель, чтобы заработать на пачку сигарет в Латвии, очевидно, что выравнивание цен с Германией и Испанией может сделать сигареты абсолютно недоступными для латвийских потребителей. Мне кажется, что даже на территории Евросоюза еще многие годы мы не увидим выравнивания цен. И я убежден, что общие потребительские расходы на сигареты в России будут расти и дальше, потому что, если только не будет резких скачков цен, потребители будут продолжать переключаться на более дорогие товары. Российские потребители обожают экспериментировать с новыми продуктами, новыми вкусами, новыми форматами. Кроме того, курильщики здесь все чаще предпочитают продукты с более мягким вкусом.

– Вы намерены сосредоточиться на работе с премиальными продуктами?

– Да, особое внимание мы уделяем премиальным и среднеценовым брендам – это и Parliament, и Marlboro, и Muratti, и Chesterfield, и L&M. Марки Philip Morris занимают ведущую позицию в премиальном ценовом сегменте (дороже 24 руб. за пачку), где их совокупная доля составляет 39,2 %, по данным независимого агентства исследований рынка «Бизнес Аналитика» за I квартал 2007 года. Общий объем отгрузок марок Marlboro, Parliament и Chesterfield в России в I квартале 2007 года по сравнению с тем же периодом 2006 года вырос на 10 %, а их общая доля рынка – на 0,6 %. Марки Philip Morris лидируют и в среднем ценовом сегменте (от 17 до 24 руб.), где их совокупная доля составляет 41,2 %. Все вышесказанное характеризует те усилия, которые мы предпринимаем начиная с конца 2005 года по совершенствованию нашего портфеля и выводу на российский рынок инновационных предложений, таких как Marlboro Filter Plus, Uno Virginia Slims и L&M X-Slims.

Но мы также будем укреплять свои позиции в низкоценовых сегментах при условии, что присутствие в них приносит нам прибыль. Так, начиная с середины 2006 года мы меняем соотношение внутри своего портфеля недорогой продукции от традиционных марок, таких как «Союз Аполлон», в сторону новых предложений, таких как Next. Благодаря запуску версий Next Extra Slims в августе 2006 года доля марки сигарет Next на российском рынке в I квартале 2007 года выросла на 0,2 процентного пункта, по данным «Бизнес Аналитики».

– С конца 2006 года Philip Morris много внимания уделяет упаковке, при этом новые марки появляются куда реже, чем варианты уже существующих в новом потребительском формате. С чем это связано?

– В любом бизнесе необходимо на чем-то концентрироваться. И для любой компании поддерживать большой портфель марок не так уж легко. Особенно принимая во внимание тот факт, что среда ведения бизнеса становится все более конкурентной, ограничения рекламы могут стать еще более жесткими в будущем, а значит, то, как вы взаимодействуете с потребителем, должно быть в самом центре вашего внимания. Мы видим все больше постоянства в поведении российских потребителей – люди все чаще предпочитают оставаться с существующими брендами, если только вы в состоянии предложить новинку внутри существующего семейства марок. Вот смотрите, наше новое предложение от семейства марок Bond Street в «экономичном» ценовом сегменте Bond Street Special было выпущено в марте 2006 года и всего год спустя занимало уже 0,57 % всего рынка. Другой пример – наша среднеценовая марка сигарет Muratti, рост доли которой усилился благодаря запуску вариантов Muratti Slims в апреле 2006 года. В I квартале 2007 года Muratti Slims принадлежало 0,3 % всего российского рынка или 0,6 % рынка Москвы.

– Собираетесь ли вы расширять свои производственные мощности в России?

– Как правило, наши производственные мощности адаптированы к потребностям рынка в зависимости от динамики наших продаж. Начиная с 1993 года мы инвестировали свыше $800 млн в России, в том числе $200 млн – в модернизацию фабрики «Филип Моррис Кубань» в Краснодаре и свыше $600 млн – в строительство новой фабрики «Филип Моррис Ижора» в Ленинградской области и дальнейшее ее расширение, включая запуск нового цеха первичной переработки табака. Обе эти фабрики сегодня входят в десятку крупнейших производственных центров Philip Morris в мире по объемам выпускаемой продукции. Их общая мощность на сегодняшний день превышает 100 млрд сигарет в год, эта продукция экспортируется в Армению, Белоруссию, Казахстан, Молдавию и на Украину.

Вообще, к августу 1998 года, когда случился кризис, прошло всего три месяца с того момента, как мы подписали инвестиционное соглашение с Ленинградской областью и приступили к строительству своей фабрики. И хотя после кризиса многие инвесторы решили заморозить либо вовсе закрыть свои проекты в России, Philip Morris не остановила возведение фабрики. В результате первая пачка Marlboro местного производства сошла с конвейера на «Филип Моррис Ижора» всего спустя 17 месяцев после кризиса – в феврале 2000 года. Оглядываясь на 10–12 лет назад, должен сказать, что наша модель ведения бизнеса в России полностью изменилась. До финансового кризиса подавляющее большинство наших международных марок импортировалось в Россию. Решение инвестировать в местное производство было абсолютно верным. Благодаря этому уже в 2002 году наступил переломный момент и 100 % нашей продукции, представленной на российском рынке, уже производилось в стране.

– В конце 2006 года вы сократили количество эксклюзивных дистрибуторов до одного. ГК «Мегаполис» помимо Philip Morris продает сигареты еще трех табачных компаний, насколько вас устраивает такая ситуация?

– Ну раз мы пошли на это, значит, как будто устраивает (смеется). На разных этапах эволюции рынка или компании вам приходится адаптировать к ним свою стратегию. Когда мы начинали свой бизнес в России, наличие доступа к розничной торговле благодаря дистрибуции могло дать конкурентное преимущество. Если вспомнить ситуацию 1990-х годов, не так много было компаний, у которых был доступ к подавляющему большинству розничных предприятий в России. Но индустрия консолидируется и становится более зрелой. И сегодня вы видите, что, говоря о дистрибуции как о физической доставке продукта с фабрики до магазина, по сути, большинство крупных компаний ею располагают. Будь то мы, будь то Japan Tobacco или BAT – все имеют доступ к одному и тому же предприятию розничной торговли, но через разные системы и с разным успехом. Если вы владелец магазина, сегодня вас ежедневно посещают три-пять дистрибуторов разных табачных компаний. И это не очень эффективно и с точки зрения розницы, и с точки зрения поставщиков, когда системы друг друга дублируют. При этом мы не попадаем в зависимость от дистрибутора, потому что он знает, что, если понадобится, учитывая масштаб и ресурсы такой компании, как Philip Morris, она завтра может обзавестись собственной системой дистрибуции.

– Система дистрибуции Philip Morris на зарубежных рынках отличается от российской?

– Система, при которой один и тот же дистрибутор работает с марками разных производителей, абсолютно не нова. Она существует во многих странах мира.

– По соглашению о сотрудничестве с Китайской национальной табачной монополией, крупнейшим в мире производителем сигарет, Philip Morris в России развивает марку Trend, в ответ китайцы торгуют у себя Marlboro. Но Trend ведь одна из самых дешевых марок и куда менее прибыльная?

– Прежде всего я хотел бы уточнить, что отношения между Philip Morris International и Китайской национальной табачной монополией закреплены в соглашении о стратегическом сотрудничестве, затрагивающем различные сферы бизнеса. Одной из таких сфер деятельности является развитие и вывод на международный рынок традиционных китайских брендов или других торговых марок. Trend не последний запуск, уже разрабатываются другие продукты для разных рынков, в том числе и российского, но сейчас я бы не стал обсуждать планы на будущее в этом направлении. Trend завоевал 0,4 % российского рынка менее чем за год своего присутствия на нем. Мы делали тестовый запуск этой марки в Сибири и на Дальнем Востоке в марте 2006 года и уже месяц спустя вывели ее на общенациональный уровень в двух вкусовых вариантах – Full Flavor и Lights.

– В апреле на ежегодном собрании акционеров Altria Group Луи Камильери, председатель совета директоров компании, заявил, что Philip Morris International может быть отделена от материнской Altria. Что это решение может означать для PMI?

– Могу лишь сказать, что на данном этапе никакого решения советом директоров Altria по этому вопросу принято не было.

– Недавно Philip Morris объявил о начале производства бездымного табака под маркой Marlboro. Насколько перспективен сегмент снюса в России?

– Этот продукт был выпущен компанией Philip Morris USA, и поэтому я не могу комментировать особенности их стратегии. Если говорить о снюсе и этой группе продуктов в целом – в будущем законодательное регулирование табачных изделий в любой стране должно быть достаточно гибким, чтобы охватывать и новые виды продукции. К сожалению, это все, что я могу сказать по данному вопросу.

– В 2007 году в России поменялся порядок взимания акцизов с сигарет, появилась максимальная розничная цена, от которой высчитываются платежи производителей. Что изменилось в связи с этим в работе производителей?

– Главное изменение коснулось базы для исчисления акциза – вместо отпускной (фабричной) цены производителя он теперь исчисляется исходя из максимальной розничной цены (МРЦ) на сигареты и папиросы, которую устанавливает производитель или импортер. Отрасль получила большую прозрачность и предсказуемость ведения бизнеса – это выгодно для долгосрочного планирования и развития, особенно сегодня, когда ставки акцизного налога прописаны в рамках бюджета на три года вперед (2008–2010 годы). Сейчас у нас переходный период, и влияние МРЦ на рынок можно будет в полной мере оценить лишь в январе следующего года, когда на всех пачках сигарет и папирос в России будет указана МРЦ. А пока судить рано.

МРЦ уже действуют в целом ряде стран Европы – в Германии, Франции и др. Так что здесь ситуация довольно похожа на то, что происходит в ЕС. Такой подход можно лишь приветствовать.

– В 2006 году ходили слухи о возможном включении сигарет в систему ЕГАИС. С производителями сигарет консультировались по этому вопросу?

– На ранних этапах рассмотрения возможности внедрения системы ЕГАИС для табачной продукции, к нашему разочарованию, этот вопрос не обсуждался ни с производителями, ни с отраслью в целом. В 2006 году Россия уже получила довольно болезненный опыт введения ЕГАИС для контроля за оборотом спиртосодержащей продукции. Странно, но тогда под действие закона попали и другие товары, в процессе изготовления которых используется спирт, такие как парфюмерно-косметическая продукция. В нашем случае от нас потребовали получить лицензию на использование ароматизаторов на основе спирта в процессе выпуска сигарет на территории России. На наш взгляд, сегодня нет никаких оснований для введения подобной системы для российской табачной промышленности в целом. Ведь эта система внедрялась в целях борьбы с поддельной и некачественной алкогольной продукцией. Но ситуация на рынке сигарет совершенно иная. По независимым экспертным данным, уровень поддельной табачной продукции в России минимален, он не превышает 0,5 % всего рынка. К счастью, после рассмотрения и обсуждения этого вопроса в правительстве с участием представителей отрасли стало ясно, что нет необходимости внедрять систему, подобную ЕГАИС, для контроля за табачной продукцией.

– Последние пару лет в Европе начали массово вводиться запреты на курение в общественных местах, вскоре эта участь может постигнуть и российских курильщиков...

– Хотя влияние какой-либо одной меры на потребление наших марок сигарет оценивать достаточно сложно, мы видим, что вследствие введения запретов на курение, как правило, происходит общее снижение уровня потребления табачных изделий. Спустя какое-то время этот уровень стабилизируется, хотя и остается чуть ниже, чем до введения запрета. Мы считаем, что курение в общественных местах следует ограничивать, но в то же время может быть достигнут баланс между желанием некурящих лиц защитить себя от воздействия табачного дыма и предоставлением возможности курить миллионам тех, кто посещает общественные места, рестораны, бары и ночные клубы.


4224039995904012.html
4224086072115721.html
    PR.RU™